11 ноября. Форум заморожен на неопределенный срок.
10 ноября. Подведены игровые результаты за 2-8 ноября.
2 ноября. Подведены игровые результаты за 26 октября - 1 ноября.
26 октября. Подведены игровые результаты за 19-25 октября.
21 октября. Обновлен раздел Полезная и познавательная информация.
19 октября. Подведены игровые результаты за 12-18 октября.
17 октября. Поздравляем с долгожданным новым дизайном! Отзывы можно оставить в специальной теме.
12 октября. Подведены игровые результаты за 5-11 октября.
6 октября. Подведены игровые результаты за 28 сентября - 4 октября.
29 сентября. Подведены итоги первой недели вэньтября.
28 сентября. Подведены игровые результаты за 21-27 сентября.
21 сентября. Обратите внимание на важное объявление!
16 сентября. Новое форумное событие стартует с 22 сентября в специальной теме. Запасайтесь вдохновением и приходите получать множество впечатлений, заряд хорошего настроения и почетную награду в профиль!
15 сентября. Лань Сычжуй становится официальным модератором, в его ведении все развлекательные мероприятия. Поздравляем и желаем терпения и полета фантазии!
9 сентября. Так как многое у каждого персонажа уже было отыграно, предлагаем вам - при необходимости - внести исправления/добавления в анкеты. Все, что вы хотите исправить/добавить, пишите отдельным постом под анкетой, гм проверит, и мы все внесем в сами анкеты.
7 сентября. Подведены игровые результаты за 31 августа-6 сентября.
31 августа. Подведены игровые результаты за 24-30 августа.
17 августа. Приглашаем всех на курорт!
17 августа. Подведены игровые результаты за 10-16 августа.
15 августа. Сегодня нашему форуму исполняется 3 месяца после перезагрузки! Поздравить друг друга можно в специальной теме.
10 августа. Подведены игровые результаты за 3-9 августа.
3 августа. Подведены игровые результаты за 27 июля - 2 августа.
2 августа. Добавлена информация о самом ценном для Поднебесной камне - нефрите и о ядовитой птице чжэнь-няо.
27 июля. Подведены игровые результаты за 20-26 июля.
25 июля. Добавлена информация об оригинальном ордене заклинателей Сянму Го.
23 июля. Всех, кто хочет разных квестов в альтернативе, просим ознакомиться с объявлением.
20 июля. Подведены игровые результаты за 13-19 июля.
18 июля. Обновлен раздел Полезная и познавательная информация.
13 июля. Подведены игровые результаты за 6-12 июля.
12 июля. Обновлен раздел Полезная и познавательная информация.
6 июля. Подведены игровые результаты за 29 июня - 5 июля.
29 июня. Подведены игровые результаты за 22-28 июня.
22 июня. Подведены игровые результаты за 15-21 июня.
18 июня. Открыта тема заказа графики от нового графиста северный олень.
15 июня. Подведены игровые результаты за 8-14 июня.
7 июня. Обновлены разделы Полезная и познавательная информация и Бестиарий.
6 июня. Обсуждаем стикеры, которые хотелось бы видеть на форуме.
3 июня. Добавлена информация о двух оригинальных орденах заклинателей.
1 июня. Подведены игровые результаты за 25-31 мая.
31 мая. Обновлены разделы Полезная и познавательная информация и Бестиарий.
25 мая. Подведены игровые результаты за прошедший с начала перезагрузки период.
21 мая. Приглашаем игроков принять участие в лотерее, посвященной концу весны и открытию форума после перезагрузки.
17 мая. Просим всех написать отзывы о дизайне - что нравится, что хотелось бы исправить, общее впечатление и в целом все, что хотели бы сказать мастеру.
11 мая. Спасибо .hurricane за наш новый дизайн! Перезагрузка форума завершена, заклинатели, ждем вас!
15 мая. Форум официально открыт для новых игроков, не пропустите подробности и описание текущей игровой ситуации.
11 мая. Спасибо .hurricane за наш новый дизайн! Перезагрузка форума завершена, заклинатели, ждем вас!
1 мая. Перезагрузка форума в процессе: часть мародерки закрыта, ждем обновление дизайна для начала полноценной игры по новому фэндому. Подробнее здесь.
25 апреля. Форум готовится к перезагрузке, не пропустите важное объявление.
О том, что Дин Эньлай происходит из ордена Юньмэн Цзян, брат и сестра Ши уже знали. Но то, как он отреагировал на толкнувшего ее человека, заставило насторожиться - молодому господину Дину она верила, и если он настороженно смотрит на этого незнакомца, значит, от него можно ожидать чего угодно. Правда же? Правда, объяснения его сразу же заставили ее просиять. - Молодой господин друг Цзян Шэнсяня? Ши Сяолянь рада познакомиться с тем, к кому тепло относится Цзян Шэнсянь! - она не видела А-Юя уже давно, они с братом ушли намного севернее родных мест, и встретить здесь его помощника оказалось приятно. - Как он поживает? С Цзян Шэнсянем должен был быть знаком и Дин Эньлай, в этом девушка была уверена. А если окажется, что он не знаком... Нет, ей не хотелось думать о том, что настолько симпатичный ей человек стал бы так бессмысленно обманывать их с братом. Зачем ему? Правда, встреча с Лу Э Таем прервала разговор девушки с торговкой, а когда она обернулась к этой женщине, та уже отошла в сторону и о чем-то переговаривалась с соседкой. Снова к ней подходить девушка не стала - по крайней мере, теперь было понятно, почему так заволновались люди на рынке. - Нехорошее событие, - заметила она, качая головой и смотря на Дин Эньлая. - Молодой господин Дин слышал, что сказала эта женщина? Покойный был сборщиком налогов. И если подумают, что его убил кто-то из горожан... Она вздохнула и выразительно посмотрела на заклинателя. Сейчас ей бы особенно не хотелось оставаться в городе, где могут начаться такие беспорядки, но Сяолун не сможет никуда идти, пока не вылечится. - Ши Сяолянь благодарит Дин Эньлая за предложенную помощь и будет рада принять ее, - она поклонилась, думая о том, что не зря они познакомились с этим человеком на той ночной охоте. Самой ей было бы сложнее - в такие моменты, когда с Сяолуном что-то происходило, девушка очень остро чувствовала то, насколько все же не привыкла быть одна. Вот только идти куда-то прямо сейчас было бы очень глупо - стоило прежде всего узнать подробности происходящего. Может быть, Цзуй Дагуаня убило какое-то чудовище, и тогда они смогут отправиться на ночную охоту, тем самым не только помогая горожанам, но и она заработает на самые лучшие лекарства. Но вот когда к ним подошел еще один заклинатель... Четверо - на одном рынке, в одном небольшом городе? Что же тут происходит, почему они все здесь?! - Приветствую молодого господина, - она вежливо поклонилась, наблюдая из-под ресниц за обоими новыми знакомыми. - Убили сборщика налогов, но мы пока не знаем, кто и как, - что-то скрывать она не видела смысла, ведь об этом говорят все. И даже если на этом они и разойдутся в разные стороны - какая разница? А потом Ши Сяолянь заметила прибившуюся к заклинателю девочку - явно местную и, похоже, очень голодную. И, оставив мужчинам обсуждать новости, присела, ловя взгляд девочки, которой Лу Э Тай как раз дал мешочек с, наверное, чем-то вкусным - на кошель это было не похоже. - Милая, ты голодная? - поинтересовалась она с улыбкой. Детей девушка всегда любила, они обычно любили ее, и хотя просто так баловать их она не могла, раньше, еще в ордене, она часто с ними занималась. - Хочешь мне помочь, а я тебя хорошо накормлю или дам тебе денег на еду? Ведь некрасиво только просить у старших, а если поможешь, то заработаешь совсем как взрослая.
Весна 38-го года правления императора Сюан Чжена, 35-й год 60-летнего цикла
Вверх Вниз

Mo Dao Zu Shi: Compass of Evil

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Mo Dao Zu Shi: Compass of Evil » Архив || Marauders: Foe-Glass » [09.04.1979] Ma musique


[09.04.1979] Ma musique

Сообщений 1 страница 30 из 73

1

Ma musique
http://forumupload.ru/uploads/0019/f2/49/51/29744.jpg

Дата: 09.04.1979, вечер

Место: дом Сюэ Цюаня

Участники: Xuē Quan & Lín Ling & Chang Yibo

Аннотация:
Ma lumiêre, c'est un geste
Une caresse dans le noir
Qui s'appelle la tendresse
Ma lumière, c'est ton regard

Отредактировано Lín Ling (04.04.2020 18:31:04)

+3

2

После ужина они перебрались в музыкальную комнату - единственное помещение, которое Сюэ Цюань успел оформить в соответствии со своими вкусами и нуждами. Когда-то это была просторная гостиная, которая теперь была превращена во что-то среднее между комнатой для медитацией и танцевальным залом и оформлена - настолько это было вообще возможно при таком сочетании - в традиционном китайском стиле. Одну стену занимали зеркала - от пола до потолка, как и полагается в тренировочном зале. Сейчас они были занавешены полупрозрачной темно-красной тканью, перехваченной тяжелым витым шнуром с длинными кистями. На противоположной стене висело несколько картин, очевидно, привезенных из Поднебесной. Это были прекрасные образцы придворной живописи. На всех картинах были изображены пионы - бутоны и уже распустившиеся цветы разных оттенков. Две оставшиеся стены были обиты темно-красным шелком с тиснением, узор изображал порхавших над цветами птиц. Пространство у зеркал было свободно, в противоположном конце комнаты стоял низкий столик с курительницами для благовоний, нотными тетрадями, тушечницами, подставкой с кистями, чистой бумагой и другими необходимыми вещами. Пол был застелен мягким ковром, в углу виднелась целая груда подушек и подушечек, полуприкрытая белым шелковым покрывалом, расписанным пионами и бабочками. В соседнем углу лежал убранный в чехол гуцинь и стояла небольшая тумбочка из темного дерева, на которой стояла ароматическая лампа и забытые здесь с прошлого раза чайник и чашка.
- Простите, я все время забываю относить посуду на кухню, - признался Сюэ Цюань, когда оказалось, что нужно сперва унести этот чайник, чтобы поставить другой. Он быстро сходил на кухню, попросив Линь Линга пока зажечь магические светильники или свечи, и больше можно было не отвлекаться.
Чуть позже он разлил по чашкам и чай, и вино, и они удобно устроились за столиком, на котором хозяин дома разложил ноты, чтобы они могли выбрать мелодию, с которой им предстояло сегодня начать.
- Однажды я сделаю ремонт, и у меня будут отдельные комнаты для музыки и для тренировок, - вздохнул он, сделав небольшой глоток душистого горячего чая. В этот раз сорт выбирал Линь Линг, и это было непривычно, но здорово. Сам он вечером всегда пил молочный улун с молоком, и сейчас он немного скучал по любимому чаю, но подчиниться выбору гостя было все-таки интереснее. - Давайте зажжем аромалампу или какие-нибудь благовония? Надеюсь, что-нибудь из моих запасов подойдет...
Он достал из второго ящика тумбочки мешочки с благовониями и баночки с эфирными маслами и передал их Линь Лингу, чтобы он мог выбрать что-нибудь подходящее для этого вечера.

+3

3

Несмотря на то, что дом Сюэ Цюаня очень отличался от его собственного, Линь Лингу тут было уютно. Это слово, столь редкое для него, вчера произнес Сюэ Цюань, и артефактор, поймав себя на таком ощущении от присутствия в гостях, довольно быстро понял, что относится оно не к месту, а к компании. Ему было хорошо с этим человеком. Они вместе готовили ужин и чай, разговаривали, рассказывали друг другу какие-то важные мелочи, и все это позволяло думать, что они наконец-то начинают лучше узнавать друг друга.
Когда они вошли в ту единственную комнату, которую Сюэ Цюань успел обустроить, Линь Линг почувствовал, насколько в ней больше души. Он осматривался, когда хозяин ушел относить посуду, позже занялся благовониями. Из запасов он выбрал сандаловое дерево – и из-за любви к этому запаху, и ради его свойств. Кто мог знать, насколько сильно им нужно будет успокаиваться? Сейчас все было очень хорошо, но не вспоминать вчерашние занятия музыкой было сложно.
Сандаловый пепел,
Сандаловый пепел
Летит и не тает,
Мир заметает,
Боль и радость обращает в пепел.

Мягкий вкус белого чая Бай Му Дань, его легкий фруктовый аромат заставляли Линь Линга сначала вдыхать запах, и лишь после пить. Он заварил этот белый чай ради его названия – показалось правильным пить в доме Сюэ Цюаня сорт «Белый пион», и хозяин пока не высказался против, поэтому Линь Линг надеялся, что все не так плохо.
- У вас очень хорошо, - по Линь Лингу это действительно было видно весь вечер. – Мне нравится, и этот контраст… в нем тоже что-то есть.
Солнце уже зашло, и сквозь занавешенное окно не пробивался свет, но он зажег достаточно свечей, чтобы не было темно. Магические светильники ему по-прежнему зажигать не хотелось.
- Вот, - он протянул Сюэ Цюаню сложенный в четверо листок бумаги. – Я обещал вам записать мое привычное расписание. То, что не получится сдвинуть, я подчеркнул.
Он достал из-за пояса флейту, которая сегодня весь день была при нем, и положил рядом с собой. Скорее всего, сегодня они посвятят время гуциню, но обмен опытом и мелодиями для флейты тоже интересовал Линь Линга. Правда, это интересовало его сейчас меньше, чем сама возможность делать это вместе с Сюэ Цюанем.
- Артефакт, о котором вы говорили, - пока они не занялись музыкой, стоило вспомнить о важном. – Посмотреть его сейчас или позже? Как вам будет удобнее?

+3

4

Выбранный Линь Лингом сорт чая, выбранный им же аромат сандалового дерева казались Сюэ Цюаню непривычно легкими и воздушными - по крайней мере, для этой комнаты. Но это было интересное сочетание, и он старался теперь прочувствовать все его грани, оттененные к тому же терпким вкусом темного вина.
- У вас насыщенный график, - сказал он сразу же, стоило ему развернуть листок и пробежать список взглядом. Еще какое-то время ушло на согласование их расписаний, но в итоге нашлось время и для тренировок с мечом, и для музыки. Без жертв с обеих сторон не обошлось, но и результатом они оба остались довольны.
Потом Сюэ Цюань убрал со стола лишнее, чтобы расположить на нем гуцинь. Он заметно волновался: в качестве наставника ему выступать еще не приходилось, но он старался убедить себя, что они все равно смогут общаться на равных, и что это скорее обмен опытом, нежели что-то иное. Но тут его гость вспомнил о другой теме, которую они собирались обсудить, и сделал это очень своевременно.
- Как хорошо, что вы вспомнили! - Воскликнул он. - Позже я могу опять забыть о нем. Нет, от музыки лучше будет не отрываться ради таких вещей, пойдемте сейчас.
Они допили чай, снова поставили воду нагреваться и отправились за тем самым артефактом. Наверное, удобнее было просто принести его в ту же комнату, но раз уж на кухню они отправились вместе, вместе же потом пошли и в спальню. Это была просторная комната на втором этаже, окна которой выходили в запущенный сад, так что в ней и днем было совсем темно, а вечером и вовсе царил непроглядный мрак. Сюэ Цюань зажег свечу, и ее пламя осветило старинную кровать с темно-красным полупрозрачным балдахином, превращенную его стараниями в гнездо из одеял и подушек, в центре которого спал огромный персидский черный кот, который при появлении людей удивленно распахнул круглые оранжевые глаза и тут же недовольно нахмурился.
- Познакомьтесь, это Кайоши, - улыбнулся Сюэ Цюань. Кот потянулся и зевнул, но спускаться с кровати, похоже, не собирался. - Он выглядит сердитым, но на самом деле он очень любит людей. Просто он не выспался.
Артефакт, сделанный из тыквы-горлянки, был подвешен к одной из поддерживавших балдахин стоек, и Сюэ Цюаню пришлось забраться на кровать, чтобы достать его. Потом он протянул традиционную ловушку для снов, украшенную изображением пиона и пышной красной кистью, Линь Лингу, который пока держал свечу и светил ему. Наблюдавший за перемещениями хозяина кот все-таки решил встать и тоже подошел к гостю, чтобы осторожно его обнюхать.
- Простите, у меня и здесь беспорядок, - Сюэ Цюань виновато улыбнулся, слезая с кровати. - До вашей аккуратности мне очень далеко.

+3

5

Странное это все-таки было знакомство. Они оба так мало знали друг о друге, они виделись четвертый раз – то, что было много лет назад, можно было не считать, - но из всех комнат домов друг друга они видели не только кухни и рабочие места, но и спальни. Это было, наверное, неприлично, но об этом Линь Линг не задумывался – ничего ведь особенного, просто он не мог не дать отдохнуть гостю в своей постели, и сегодня они тоже так естественно пошли вместе наверх…
Спальня, освещаемая лишь одной свечой, казалась совсем темной, и яркие глаза на кровати могли бы напугать любого, кто когда-либо охотился на нечисть. Однако это была не какая-то опасная тварь, а любимый кот Сюэ Цюаня, тот самый, которого артефактор грозился продержать весь вечер на руках. Вопросов о том, кто устроил такое гнездо, у Линь Линга не возникло – ведь то же самое он видел на своей кровати. Вечером, когда он посчитал, что достаточно спокоен, чтобы отойти ко сну, мужчина уже слишком устал для того, чтобы второй раз в день перестилать постельное белье, поэтому он лишь разровнял простыни и уснул, и всю ночь его окружал теплый пряный запах, оставленный на подушках его необычным гостем. Это было приятно. Сейчас здесь тоже остро чувствовался запах Сюэ Цюаня, и мужчине хотелось просто прикрыть глаза и дышать – ничего особенного, просто ему от этого становилось хорошо. Но он держал свечу так, чтобы хозяин мог снять свои артефакты, а в него уже ткнулся носом большой и очень пушистый кот.
- Кайоши, - он подставил ладонь, чтобы кот мог с ним познакомиться, потом потянулся почесать его, и пальцы мужчины утонули в меху. – Он действительно такой тихий?
Кот казался черным, но при более ярком освещении все могло оказаться иначе. Линь Линг взял у Сюэ Цюаня артефакты, и тот спустился вниз.
- За что вам извиняться? – мужчина действительно очень удивился. – Это ваша спальня, она должна быть такой, как удобно вам. То, что у меня все разложено по местам, говорит лишь о привычках, но никак не является необходимым для всех. А спальня – тем более особенно личное место.
Он сказал это и запнулся – прозвучало слишком странно, ведь он сам сейчас находился  в этом самом личном месте. Но сишком большого неудобства не было, Линь Линг лишь не хотел, чтобы это задело Сюэ Цюаня.
- Мне нужно будет некоторое время, чтобы разобраться, - он поднес свечу к тыкве, рассматривая узор. – Как давно с артефактом начались проблемы?

+3

6

Кот обнюхал руку мужчины и ткнулся в ладонь мокрым носом, потом потерся щекой и подбородком о его пальцы, обозначая, что этот человек теперь тоже принадлежит ему. Ну не к хозяину же он пришел, в самом деле?
- Имя выбирал не я, - признался Сюэ Цюань, с улыбкой наблюдая за их знакомством. - Оно так переводится? Тихий? Этого кота мне подарил мой наставник, вернее, тогда это был крошечный котенок. Но я так и не решился спросить его, почему он выбрал именно такое имя. Если этот человек что-то делает, значит, ему так нужно.
Кайоши зевнул, потянулся, выгнув спину, и спрыгнул на пол - пошел проверять миску, подходило время ужина. Еда его уже дожидалась, хозяин обо всем позаботился заранее, чтобы потом не отвлекаться от музыки, и кота это должно было обрадовать.
- Я... Не знаю. Просто меня всю жизнь за это ругают, и я, наверное, привык. Никому не нравится, как выглядит моя спальня, - но конкретной в этой комнате пока никто и не бывал, кроме его брата и пришедшего сегодня Линь Линга. Женщин он сюда не водил, это гнездо из одеял и подушек было слишком личным местом, чтобы показывать его одноразовым подружкам. - Где вам будет удобнее работать? Располагайтесь, где вам больше нравится. В этом доме все к вашим услугам.
Это не было преувеличением или банальной вежливостью - это легко можно было понять по тону и серьезному взгляду, с которыми эти словами были произнесены.
- Честно говоря, я вообще не уверен, что он работает. Отец подарил мне его прошлым летом, когда... Я тогда совсем не мог спать. Сходил с ума от бессонницы. Но я тогда пытался лечиться, я не знаю, что мне помогло, - иглы и травы или этот артефакт. Или все вместе. Как бы то ни было, полностью избавиться от кошмаров мне все равно не удалось, - вспоминать себя таким ему не хотелось и было очень неприятно, но и пытаться что-то утаить было бы глупо. - Я тогда... Тогда я вынужден был разорвать помолвку с девушкой, которую... Мы долго встречались, а она... Оказалась моей сводной сестрой. Я не могу об этом рассказывать и прошу вас сохранить это в тайне. Просто... Рассказал, чтобы вы понимали.
Чтобы он понял, но можно ли понять такое, не пережив подобное? Едва ли. Но Сюэ Цюань все же надеялся, что ее признание если не поможет, то хотя бы позволит осознать, в какую бездну отчаяния он тогда провалился. Вот только... Захочет ли Линь Линг помогать ему, узнав, что он спал с собственной сестрой?

+3

7

- Ему подходит, - Линь Линг наблюдал за удаляющимся котом, который действительно вел себя очень тихо и с истинным кошачьим достоинством. – Если ваш наставник действительно дал котенку это имя не просто так или не руководствуясь личными ассоциациями. Я с детства учил японский, потом некоторое время жил там…
Линь Линг осмотрелся, подошел к небольшому столику и поставил на него свечу. Он держал в руках традиционную для фен-шуй тыкву-горлянку, и хотя такие артефакты действительно нередко использовались для улучшения сновидений, основное их действие все же было немного другим. Безусловно, во время болезни человек будет хуже спать, и ему нужна накопленная тыквой светлая энергия, но если физически человек здоров, акцент в работе артефакта немного смещался. Линь Линг внимательно осматривал тыкву, прощупывая ее магическое наполнение, проверял символы, и не видел ничего необычного. Такая тыква в одинаковой мере могла как быть обычным предметом декора, слабо заговоренным на добрые сны, так могла и «разрядиться», если наложенные чары были не постоянного действия, а имели некоторые ограничения. Одно артефактор мог сказать точно – вряд ли с этой тыквой работал по-настоящему сильный мастер.
- До того, как я наложу на эту тыкву новые чары, ее нужно промыть в проточной воде, - наконец поднял он глаза. И увидел больной взгляд Сюэ Цюаня, который стал рассказывать то, что до сих пор причиняло ему немалую боль.
Линь Линг оставил тыкву на столе и подошел поближе. Что ж, не удивительно, что сильные эмоции Сюэ Цюаня могли перебить любые настройки слабого артефакта. Видимо, он гораздо более сильный волшебник, чем тот, кто зачаровывал тыкву, и вся боль молодого человека в конце концов собиралась в тыкве и позже возвращалась к нему же. Он поймал обе руки хозяина дома и с силой сжал, вырывая из тяжелый воспоминаний. Боль, которую он испытал тогда, когда узнал действительно страшные вещи, вряд ли уйдет очень скоро. У него был только один вопрос, который казался очень важным.
- Вы не знали, - все же это был даже не вопрос, а утверждение, он почему-то совершенно не сомневался в том, что Сюэ Цюань не стал бы сознательно идти на такое. – Не переживайте, конечно же, я никому ничего не скажу, - можно было бы и не предупреждать его, но воспоминания слишком тяжело давались Сюэ Цюаню. Хотелось как-то его поддержать, но что можно было сделать, чтобы гордый человек не воспринял это ненужной жалостью. Хотелось обнять, но разве мог он себе такое позволить? Такие дружеские проявления возможны – и то не всегда – только между самыми близкими людьми.
- Если вы позволите, я попробую немного изменить привычные свойства вашего артефакта, сделать его сильнее и… более направленным. Сейчас кошмары возвращаются к вам, потому что они успели «заполнить» тыкву, и с некоторых пор она делает только хуже. Возможно, это одна из причин, почему вы до сих пор так остро чувствуете свою боль.
Ему не хотелось спрашивать, любит ли Сюэ Цюань до сих пор эту девушку, не хотелось знать, как живет она. Он и не имел права знать такие вещи, Сюэ Цюань теперь открылся так сильно, что за одно это может возненавидеть его.

+3

8

В зачаровании предметов Сюэ Цюань не понимал ничего, хотя и использовал регулярно зачарованные музыкальные инструменты. Он не знал языка артефакторики и не умел чувствовать такие вещи, и до сих пор ему казалось, что это не так уж и важно, ведь множество волшебников спокойно живут без этого, но теперь ему стало страшно: а что, если у него в доме есть и другие вещи, которые на самом деле вредят, а не помогают, а он об этом даже не подозревает?
- Подойдет вода из-под крана, или нужно найти ручей? - В этом он тоже мало что понимал, но слышал, что текущая вода может быть очень разной и оказывать разное воздействие. Правда, думать об этом все равно было почти невозможно, потому что сейчас он тонул в собственной боли, которая никак не хотела уходить.
- Я не знал, - он растерянно кивнул, пытаясь ответить на теплое прикосновение, но из пальцев словно ушла вся сила, и он не мог сжать ими ладони артефактора. - Мне сказала ее мать. За несколько дней до свадьбы, когда все уже было готово. Она... Конечно, она не захотела сама объявить о разрыве помолвки. Никто бы не узнал истинной причины, но если бы стало известно, что это семья Цинь отказалась от брака, их дела пострадали бы, а так... Что взять с бастарда? На меня можно было свалить что угодно, а я... Я согласился. Не мог же я промолчать?
Что теперь Линь Линг будет думать о семье Чанг? Он никому ничего не расскажет - в этом он не сомневался, но все же больно было понимать, что из-за поступка его отца, никогда не считавшего бастардов, страдает репутация всей семьи. В ней ведь были и хорошие люди, просто... Просто этим хорошим людям на него тоже было наплевать.
- Когда она узнала, она меня возненавидела. Сразу же. Как будто что-то щелкнуло - и все... - Вспоминать об этом было больнее всего. Он ведь действительно доверял этой девушке и думал, что они много лет проживут вместе. - Она любила меня, это все видели, она единственная никогда не попрекала меня моим происхождением, всегда была со мной очень нежной, но теперь она меня ненавидит и презирает. И винит во всем.
Но он же действительно не знал и не мог знать, в чем же он был виноват? Не в том же, что раскрыл правду?
- Делайте все, что посчитаете нужным, - тихо произнес Сюэ Цюань, запрокинув голову и заглянув в глаза волшебника. - Я вам доверяю. Только скажите, что я могу сделать для вас, я... Я правда хотел бы что-нибудь сделать. Это было бы правильно.

+3

9

Вода сейчас подошла бы какая угодно – все равно она не решит проблему полностью. Здесь, в городе, найти нормальную чистую проточную воду сложно, но если провести небольшую подготовку после очищения обычной водой из-под крана, это будет подходящей заменой.
Но все это артефактор даже не стал долго обдумывать – мысль промелькнула и все, она не была важна, потому что Сюэ Цюань говорил… Похоже, впервые он говорил об этом вслух, и от этого ему могло со временем стать легче, ведь не всю боль можно постоянно нести в себе. Но насколько же у него все плохо, что ему проще довериться так мало знакомому человеку…
Что взять с бастарда? На меня можно было свалить что угодно, а я... Я согласился. Не мог же я промолчать?
Несмотря на то, что род Линь был древним и очень традиционным, такое отношение людей к незаконнорожденному было для Линь Линга неприемлемым. Разве виновен сын в прегрешениях отца? Наверное, многие посчитали бы его безумцем, сказали бы, что он не чтит законы, но разве такой отец не нарушает эти законы? Артефактор молчал, давая Сюэ Цюаню выговориться, просто аккуратно гладил его ладони, пытаясь поделиться не только теплом и поддержкой, но и духовной силой, хотя и не был уверен в том, что это хоть как-то поможет. Поведение девушки показалось ему странным, но мысль о возможном внешнем воздействии он озвучивать не стал, от этого могло стать еще хуже.
- Ваше происхождение – не ваша вина, - голос был тихим, но очень уверенным. – Возможно, в будущем ваша… сестра это поймет. Если ее ненависть вызвана болью от вынужденной разлуки…
Он покачал головой, борясь с уже почти неудержимым желанием обнять Сюэ Цюаня, спрятать за своими широкими рукавами, чтобы он не чувствовал себя таким одиноким. И пусть ему никогда не приходилось так обнимать брата – это все означало лишь то, что Юшенг не бывал в таких тяжелых ситуациях. И то, что Линь Линг совершенно не умеет оказывать поддержку другим.
Сюэ Цюань запрокинул голову, оказываясь при этом еще ближе, и его слова стали для артефактора чем-то совершенно невероятным.
Я вам доверяю.
Человек, который честно признавал, что не умеет доверять, настолько принял его, что от этого было слишком больно. И радостно одновременно, но радоваться сейчас было невозможно.
- Спасибо, - он поднял их руки к груди, так что теперь они были зажаты между ними. – Я не предам вашего доверия.
Эти слова – эта клятва – были не пустыми, и Линь Линг сознательно знал, на что шел. Несмотря на то, что это могло показаться поспешным решением, он успел все взвесить, и теперь знал, что в его жизни многое может измениться. Когда-то давно он давал магическую клятву в Юнксу. И сейчас слова, сказанные Сюэ Цюаню, становились для него в чем-то важнее, они обновляли его собственные выборы. Почему так произошло? Почему именно этот человек стал тем, кому Линь Линг захотел дать эту клятву?
Потому что Линь Линг понял, что готов доверять этому человеку. Понял не сегодня, я почти сразу. Потому что Линь Линг чувствовал, что этот человек стал ему слишком дорог, и его спокойствие – в том числе хорошие сны – были теперь намного важнее каких-то других дел.
И все же эти слова звучали почти нейтрально, и мужчина надеялся, что все то, что для него стояло за этим «не предам», не станет для Сюэ Цюаня очередным тяжелым грузом.
- Сегодня я сделаю, что смогу, с тыквой. Позже… Если честно, я уже начал работать над тем, что может стать для вас заменой. Надеюсь, мне удастся сделать все как можно быстрее. Ведь проблема не только в ваших снах как таковых, а в том, что пережитая боль никуда не уходит.
В его глазах было даже восхищение – если весь последний год Сюэ Цюань живет с такой тяжестью на душе и при этом столького добился, насколько же он силен?
- Вы просто потом приготовите мне чай, - он улыбался, ведь не мог он ставить этому человеку какие-то условия. – И пообещаете, что будете говорить, если что-то из того, что мне удастся сделать, будет плохо работать. Мне очень хочется вам помочь.

+3

10

-Она любила меня. Это уже никак не исправить, - и ничем не искупить, такие раны будут заживать очень долго. - Если когда-нибудь людям станет известно, почему мы на самом деле расстались, ее жизнь будет разрушена. Думаю, она боится этого. Я тоже этого боюсь.
Как бы Цинь Су не относилась к нему теперь, когда-то он любил ее, даже если сперва боялся признать это даже перед самим собой. И это когда-то было слишком недавно, чтобы что он, что она могли жить нормальной жизнью. Если они вообще смогут. Как эта женщина должна доверять мужчинам, если первым у нее был ее единокровный брат? Сейчас общество стало более свободным, никто не запрещал им встречаться до свадьбы, оставалось только радоваться, что она не забеременела. Что бы они тогда делали? Но ведь и без этого было слишком тяжело.
Линь Линг благодарил его за доверие и обещал, что не предаст его, и нужно было что-то сказать, поблагодарить за это, но Сюэ Цюань не мог. Он только молчал и смотрел в его глаза, забывая моргать и глупо и беспомощно приоткрыв рот. С этим жалким выражением лица он сейчас тоже ничего не мог поделать, у него не было сил на привычную улыбку, за которой можно было от всего спрятаться. Без нее он действительно чувствовал себя беззащитным.
- Вы уже... Для меня? - Он совсем растерялся и нервно заморгал, не зная, что говорить дальше. Такая забота не только пугала, но и ранила, ведь он столько лет хотел получить ее от совсем других людей, а в итоге самым близким оказался совершенно чужой человек, которого он по-прежнему едва знал. Разве это справедливо? Разве это правильно?
И разве он мог хоть чем-нибудь ему отплатить? Что он мог бы сделать для Линь Линга? Едва ли ему нужна была помощь предсказателя, а его осведомленность в темных искусствах могла все только испортить. Конечно, он мог бы тайно оберегать его от недоброжелателей, но разве у такого человека могли быть враги? Кто в здравом уме стал бы желать ему зла?
- Но если эта боль уйдет... - Сюэ Цюань опустил голову, пряча глаза, уже понимая, что то, что он сейчас скажет, его собеседник понять и принять не сможет. - Что тогда от меня останется?
Свою боль он берег как сокровище. Она была источником его ненависти, она давала ему силы бороться дальше, идти вперед несмотря ни на что, не останавливаться, не опускать руки. Если бы она прошла, разве смог бы он жить дальше? После этого говорить о чае было просто странно. Но если Линь Линг хотел чаю, значит, нужно было заварить, чтобы хотя бы так отплатить ему за его желание помочь, даже если это желание означало, что в конечном итоге эта помощь уничтожит то, что еще оставалось от Сюэ Цюаня. Что это может стать началом новой жизни он не верил, не мог верить. Этот человек хочет избавить его от боли - и, наверное, сможет, ему ведь все под силу, но на этом все и закончится. И пусть так и будет.
- Конечно, я заварю, - тихо проговорил он, не поднимая взгляда. - Какого вам хочется? Вы запомнили сорта? Принести чай сюда, чтобы вы могли выбрать?

+3

11

- Люди не узнают, если быть осторожными. И я не уверен, что поверили бы, если бы и узнали.
Это могло ранить Сюэ Цюаня еще сильнее, ведь значили слова артефактора одно – действительно, многие не стали бы докапываться до истины, имея возможность просто сделать виноватым незаконнорожденного сына известного человека. Многие, очень многие могли бы решить, что все это – клевета, распущенная для того, чтобы как-то оправдаться и отомстить несчастной девушке. Но действительно – никто не узнает, если бывшая невеста и ее мать будут молчать. В осторожности Сюэ Цюаня сомневаться не приходилось.
Он так смотрел, что от этого становилось больно. Что будет, когда Сюэ Цюань поймет, насколько открытым и беспомощным он был сегодня в темноте этой спальни? Но следующие слова Линь Линг понять не смог.
- Вам так дорога эта боль? – теперь он смотрел растерянно, не понимая, что сделал не так, не понимая, почему его слова огорчили Сюэ Цюаня. – Вы… не хотите, чтобы она уходила?
Он еще сильнее сжал руки Сюэ Цюаня, уже не замечая, как близко они стоят, и пытался понять того, кто так сильно от него отличался.
- Простите меня, я просто не понимаю… Это память?
Вопрос казался очень важным, ведь Линь Линг опасался навредить Сюэ Цюаню, и теперь сомневался в том, что его помощь не будет для него слишком болезненной.
- Если так нужно, я… постараюсь понять. И не сделаю ничего, что было бы во вред. Нет, не так – ничего, что вы сами не посчитаете нужным. Мои представления о хорошем и нужном, видимо, слишком сильно отличаются от ваших.
В глазах артефактора было непонимание и страх испортить жизнь Сюэ Цюаню, но он все равно не знал, что же тот хотел сказать такими странными словами. Если боль является причиной кошмаров, если кошмары мешают жить – как можно лечить лишь следствия, не рассматривая причины? И когда тот заговорил о чае, Линь Линг даже застонал вслух.
- Чай? Сюэ Цюань, разве сейчас он нужен? Когда-нибудь потом, после работы, после всего, но не сейчас же! Простите, - он понял, что сжал руки Сюэ Цюаня слишком сильно, поддавшись эмоциям, и теперь снова нежно держал их, не в силах отпустить, но и давая ему возможность самому разорвать это прикосновение.

+3

12

Как он и боялся, Линь Линг не смог понять его. В этом не было ничего удивительного, но все-таки было больно понимать это. И это была другая, неправильная боль, которую сохранить совсем не хотелось.
- Но у меня больше ничего нет, - прошептал он. - Если боль уйдет, что от меня останется? Я исчезну. Мне страшно...
Человек жив, пока способен испытывать боль, - разве не так говорят? Перестать чувствовать боль было слишком страшно. Он действительно не понимал, что от него тогда останется, но ведь уже было что-то кроме боли, что-то очень зыбкое и очень странное, но не менее важное. И Линь Лингу должно было быть обидно слышать, что Сюэ Цюань считает, что у него есть только эта боль.
- Я не знаю... Не могу объяснить... - Теперь его голос звучал совсем испуганно и жалко, и он весь дрожал, все так же не смея поднять взгляд. - Простите меня. Я не должен был взваливать все это на ваши плечи, я не имел права... Я очень виноват перед вами.
Ему было невыносимо стыдно, но сказанное уже было сказано, что он теперь мог бы сделать? Попросить все забыть? Но это и не работало так, и было бы оскорблением.
- Это не хорошее... И не нужное. Я не знаю, как сказать лучше, - Сюэ Цюань в отчаянии поднял взгляд, но не выдержал и снова опустил голову, спрятав глаза. - Но без нее меня не будет, я не умею, я не знаю... Как по-другому.
Как по-другому что? Жить? Чувствовать? Мыслить? Все это сразу? Подходящие слова находиться отказывались, его трясло, и он ничего не мог с собой сделать.
- Я не знаю!.. - Прошептал он. Чай, наверное, действительно был лишним, а что не было? Что нужно было делать? Что можно было говорить? Поддавшись отчаянию, он вырвал свои ладони из рук Линь Линга, но только для того, чтобы через несколько секунд вцепиться в его плечи и повиснуть на нем, как он всегда хотел обнять старшего брата, когда ему было страшно. Но тот всегда отталкивал его, а этот человек... Ему казалось, что он отталкивать не станет. Даже если не поймет.
- Страшно, - Сюэ Цюань прижался к Линь Лингу и теперь судорожно цеплялся за складки одежды на его спине. - Я хотел умереть, но мне все еще страшно, что меня не станет. Это совсем глупо, да?

Отредактировано Xuē Quan (03.04.2020 14:37:15)

+3

13

Он говорил – сбивчиво, непонятно, выворачивал душу наизнанку, и Линь Линг чувствовал себя последним мерзавцем из-за того, что стал причиной этого – и в то же время он не мог сам себе объяснить, почему же был скорее счастлив, чем нет, из-за этого доверия. Почему все это становилось с каждой минутой необходимее. Почему он так хотел понять человека, который живет совсем другими категориями.
- Нет! – он даже чуть повысил голос, чувствуя неловкость из-за извинений Сюэ Цюаня. – Не извиняйтесь, прошу вас. Не вините себя.
Сюэ Цюаня просто трясло от высказанной вслух боли, и у Линь Линга вместе с ним болело сердце, когда тот все же вырвал руки из его ладоней.
Вот и все, - успел еще подумать мужчина, и внутри все сжалось – Сюэ Цюань увидел, что он не может его понять, пожалел о своей откровенности… И в этот момент Сюэ Цюань схватил его за плечи, прижался к нему, позволяя наконец-то сделать то, чего так давно хотелось.
- Останетесь вы, - прошептал он, осторожно сжимая плечи Сюэ Цюаня. – Вы – и то, что вы сами захотите сделать со своей жизнью. Не под воздействием того, что принесло боль, а по вашей собственной воле.
Наверное, ему не стоило так говорить, ведь жизнь незаконнорожденного сына известной семьи никогда не принадлежала ему самому, и все же это было совершенно невозможно удержать. Сюэ Цюань прижался сильнее, и Линь Линг обнял его, как и хотел, словно бы загораживая от мира рукавами. Он казался маленьким и хрупким, и, наверное, из-за этого артефактора переполняла нежность, которую никак нельзя было показать.
- Мне тоже страшно, что вас не станет, - не просто страшно, сейчас Линь Лингу казалось, что за такой короткий срок он настолько привязался к Сюэ Цюаню, что и сам не смог бы жить без него. Это были эмоции, но он уже позволил им руководить собой. – Я не хочу, чтобы вам было еще больнее.
Он опустил голову, утыкаясь в волосы Сюэ Цюаня – сейчас можно было все, - вдохнул этот запах и нежно погладил его по спине.
Просто ему нужно время, - думал он. – Но если он не захочет отпускать прошлое… Смогу ли я показать, что жить будущим – не хуже?

+3

14

Останется... Он? Нет, этого быть не может. У него же действительно больше ничего нет. Ему хотелось бы верить, что такое возможно, но тешить себя несбыточными мечтами не стоило, он знал, он не мог себе этого позволить. И потом, даже если бы это было возможным, разве он мог бы сам решать, что делать со своей жизнью? Мог бы, конечно, но только в одном случае: если бы полностью порвал со своей семьей. Разве мог он пойти на это? В глубине души он хотел этого, думал о том, что мог бы открыть собственное дело, но знал, что не решился бы на это, сколько бы об этом ни думал. Он был слишком слаб для этого. Он был слишком труслив для этого. Он не мог просто так взять и отказаться от того, что... Что ему никогда не принадлежало.
- Разве я могу выбирать? - Спросил он. Его приемный старший брат уже отшвырнул бы его на другой конец комнаты и вряд ли бы ограничился только этим, а этот непонятный и почему-то ставший очень близкий человек терпел его нытье и даже сам обнимал его. Это казалось непостижимым.
То, что Линь Линг сказал потом, казалось тем более непостижимым. И невозможным. Он боится, что его не станет? Но почему? Разве он принес ему хоть что-нибудь, кроме испорченного настроения и своей боли? Разве то, что он, наверное, все-таки успел сделать для него хорошего могло это как-то компенсировать? Это казалось абсурдным. Но Сюэ Цюань был уверен, что все услышал правильно, что эти слова ему не померещились.
- Нет, я не... Не надо... - А чего не надо? Бояться за него? Или надо хотеть, чтобы ему стало еще больнее? Слова и мысли опять разбегались, и составить из них внятное предложение никак не получалось. Страх Линь Линга за него показался ему непосильной ношей, но разве мог он запретить ему переживать за него? Мало того, что не мог, так еще и не имел права, Сюэ Цюань быстро понял это.
Он ощутил теплое дыхание на своих волосах и коже, и это было совсем невыносимо. Он даже мечтать боялся о таких доверительных объятиях, а теперь это происходило наяву - и с совершенно чужим человеком, которому он почему-то стал дорог. Разве это был правильно? Как жить с этим и что с этим делать, чем отплатить за такое тепло?
Несколько минут он не мог даже пошевелиться. Просто стоял, пытаясь отогреться и успокоиться, и старался дышать в том же темпе, что и спрятавший его в своих руках человек. Потом Сюэ Цюань все-таки немного отстранился и попытался поймать взгляд Линь Линга. Глаза его были сухими, хотя сосуды в белках расширились от напряжения, и это делало его взгляд совсем больным.
- Я заварю чай, - предложил он, - Если вы не возражаете, я приготовлю чай с молоком. Мне это всегда помогает.

+3

15

Несколько минут в тишине, когда они, казалось, даже дышали вместе. Несколько долгих, но таких нужных минут. Что мог сказать Линь Линг? Что сам боится ошибиться в суждениях, в том, как может помочь – и может ли? Все это было бы лишним, и когда Сюэ Цюань все же отстранился и захотел сделать чай, артефактор кивнул.
- Я пока посмотрю в музыкальной комнате тыкву, - сказал он и взял со стола свечу и ловушку для снов.
Они спустились вниз и занялись каждый своим делом, и к тому моменту, когда Сюэ Цюань пришел с чаем, Линь Линг уже успел очистить тыкву водой и благовониями и теперь внимательно рассматривал ее, чтобы убедиться в «чистоте» материала. Можно было наложить на тыкву заклинания по-разному, но Линь Линг хотел закрепить действие, чтобы силе кошмаров Сюэ Цюаня не удалось снова разрушить защиту. Мужчина осмотрелся, увидел кисть, тушечницу и нож для бумаги, после чего попросил хозяина дать ему небольшой кусок плотной бумаги или какое-то блюдце. Получив нужное, он проколол себе палец, смешал отдельно несколько капель крови с тушью и аккуратно нанес несколько символов на тыкву с другой стороны от красивого пиона. Позже закрепил все магией и протянул Сюэ Цюаню.
- Мне пришлось немного испортить ее внешний вид, но надеюсь, так артефакт станет работать лучше. До этого специальные чары были нанесены недостаточно сильным волшебником и разрушились под влиянием обуревавшей вас во время ночных кошмаров темной энергии. Артефакт, который должен был поглощать ваши кошмары, в итоге хранил их и отдавал назад. Сейчас я постарался это исправить, кошмары больше не будут накапливаться и возвращаться, но, боюсь, так быстро сделать так, чтобы они еще и не приходили, я не смогу. И я попрошу вас рассказывать мне, как вы спите, работает ли артефакт – для того, чтобы я мог в случае необходимости вовремя исправить нарушения.
Быстро выйти из строя артефакт мог только в том случае, если Сюэ Цюань и темная энергия его кошмаров намного сильнее магии Линь Линга. И именно для этого артефактор все закрепил своей кровью, добавляя к стандартным чарам огромное желание защитить именно этого человека.

Отредактировано Lín Ling (03.04.2020 17:00:25)

+3

16

Линь Линг не возражал, и Сюэ Цюань ушел заваривать чай, только первым делом отправился не на кухню, а в ванную, где долго-долго умывался ледяной водой, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Это помогало, но медленно, и в конце концов он все-таки выключил воду и пошел выбирать подходящий сорт чая. Его любимый вечерний чай сейчас заваривать не стоило, он совсем не подходил к такому состоянию. Но что же тогда выбрать? В общем, у артефактора было достаточно времени, чтобы изучить ловушку для снов и проверить наложенные на нее чары.
Когда Сюэ Цюань принес чай, его гость как раз собирался накладывать на тыкву-горлянку новые чары. Чайник и чашки были оставлены на столе, чаепитие можно было и отложить, а вот дать мастеру то, чего он просил, нужно было немедленно. Сюэ Цюань наблюдал за его работой, ничего в ней не понимая, но он скорее следил взглядом за руками Линь Линга, чем пытался разобраться, что именно он делает. Это успокаивало и было по-своему красиво, а увидеть что-то большее он и не пытался.
- Давайте я принесу ту мазь, которую вы мне дали, чтобы палец зажил быстрее? Или она помогает только при ожогах? - Сразу же предложил он, стоило артефактору закончить работу. Крошечная ранка на его пальце сейчас действительно беспокоила его больше, чем все остальное.
- Мои кошмары... Были сильнее наложенных чар? - Сюэ Цюань очень удивился, услышав такое, и сперва просто не поверил. - Как это может быть? Я же полукровка, отродье с разбавленной кровью... Во мне и тем более в моих снах не может быть такой силы. Наверное, это был совсем никудышный волшебник. Отец мог купить эту штуку и на самом дешевом рынке, с него сталось бы так пошутить надо мной.
Да, его отец вполне мог бы подарить ему сделанный на коленке артефакт. И мог сделать это и нарочно, понимая, к каким последствиям это приведет, но сейчас думать об этом было слишком тяжело, и Сюэ Цюань постарался отогнать эту мысль.
- Простите, я не должен был сомневаться в ваших словах, - он вздохнул и почтительно склонил голову, заодно спрятав виноватый и все еще полный тревоги взгляд. - Спасибо, что помогаете мне. Я буду рассказывать вам о своих снах, если это будет нужно - хоть каждое утро. Буду писать, если не смогу рассказать лично. Я сделаю все, чтобы ваши старания не были напрасными. Благодарю вас.
Потом он все-таки разлил чай и передал Линь Лингу его чашку - из рук в руки, стараясь не показывать, что его все еще трясет, хоть и уже гораздо меньше. Заваренный чай немного горчил, пах прибитой дождем пылью, какими-то цветами и совсем чуть-чуть - черносливом, и его вкус нежно оттеняло добавленное к нему молоко.

+3

17

Линь Линг даже не сразу понял, что именно должно зажить – такие легкие уколы, когда нужно было что-то закрепить собственной кровью, были нередки в работе артефактора, поэтому он сначала недоуменно посмотрел на Сюэ Цюаня, потом улыбнулся и сделал то, что было совершенно недопустимо делать вообще и при людях в частности – сунул палец в рот, слизывая остатки крови.
- Это такая мелочь, я давно привык, - он улыбался, благодаря этим за беспокойство, пусть и беспочвенное. – И мазь действительно специальная, для ожогов.
В силу собственных кошмаров Сюэ Цюань не поверил. Оказалось, что он не только незаконнорожденный, но еще и полукровка, и из-за этого многие волшебники тоже всю жизнь его презирают. Семья Линь, древняя и чистокровная, должна была быть сильнее, и это даже немного успокоило Линь Линга – он мог надеяться, что его заклинания кошмары Сюэ Цюаня не перебьют. И в то же время здесь, в Англии, где о чистоте крови кричали с каждой страницы газет, можно было говорить о другом.
- Сила крови не всегда играет решающую роль, - он покачал головой, тема была не самой красивой. – Не знаю точно, почему это работает именно так, но некоторые полукровки бывают очень сильны. Вряд ли я смогу привести вам достаточно примеров, но Верховный чародей Визенгамота здесь, в Британии – именно полукровка. Его считают выдающимся волшебником. К тому же мы не знаем, был ли мастер-артефактор чистокровным.
Судить о действиях Чанг Лонгвея Линь Линг не стал – он не имел права говорить вслух что-либо нехорошее об этом человеке, это обидело бы Сюэ Цюаня. К тому же он действительно не хотел судить опрометчиво, ведь то, что на тыкве совершенно точно были чары, артефактор видел, и обвинять отца своего знакомого не стал бы.
Он взял чай, вдохнул его аромат и сделал глоток.
- Спасибо. Вот видите, все так и случилось – вы как раз заварили чай к тому моменту, когда я закончил артефакт, - лучше было просить чай, чем это жуткое «сделать что-то для вас». Что мог тогда сказать Линь Линг? И что он мог сказать сейчас, когда обещание каждое утро говорить о том, как спал Сюэ Цюань, его отчего-то смутило?

+3

18

- Я все же беспокоюсь. Даже в самую маленькую ранку может попасть зараза, - не сдавался Сюэ Цюань. Но под рукой ни снадобий, ни бинтов не было, поэтому прикрыть уколотый палец было нечем. - Давайте я поищу обеззараживающую настойку?
Уйти за ней, впрочем, он не успел: Линь Линг просто сунул палец в рот, чем немало удивил своего собеседника. И такое бывает? Но он же такой... Такой... Взрослый? Серьезный? Жест казался мальчишеским, но было в нем и что-то еще странное.
- Я слышал об этом, но не знаю... Наверное, это действительно так. Только мне всегда вдалбливали в голову другое. - Все эти насмешки и издевки он мог бы хоть сейчас же процитировать, но зачем его гостю слушать такие отвратительные вещи? - Я вам верю. Сложно не вспоминать то, что слышишь с детства, но я вам верю. Просто... Это всегда было таким разочарованием. Мои приемные родители сперва думали, что взяли чистокровного ребенка, правда всплыла позже, и... Я не хочу говорить об этом. Простите меня и дайте мне время, чтобы привыкнуть к тому, что вы говорите.
Сюэ Цюань поклонился, забывшись, видимо, сила привычки и впрямь была огромной, и сейчас он просто не смог с собой справиться, хотя помнил, что Линь Линг просил его так не кланяться и общаться с ним на равных. Он оказывал ему таким образом огромную честь, и сейчас и от этого тоже было очень больно.
- Это всего лишь чай, - произнес он с мягким нажимом. И снова кланяясь. - Позвольте отплатить вам достойно. То, что вы делаете... Я всегда буду вашим должником, но мне хотелось бы... Хотя бы отчасти... Не поймите неправильно, мне не неприятно чувствовать себя обязанным вам, я только хочу сделать для вас что-то хорошее. Так ведь будет правильно. Мне это нужно, понимаете?
Теперь Сюэ Цюань смотрел очень серьезно. Чай он тоже попробовал, но ни вкуса, ни аромата почти не почувствовал, все его внимание было сосредоточено на Линь Линге. Он смотрел в его глаза, забывая моргать, и ждал, что тот скажет, надеялся, что он даст ему возможность сделать хоть что-нибудь. Ему и в голову не приходило, что артефактору все это, возможно было нужно не меньше, чем ему самому.

+3

19

- Я не хотел сделать вам неприятно этими словами, - Линь Линг сделал неопределенный жест, ведь развести руками он не мог, в его руках была чашка с чаем. – Но вы правды, не будем об этом.
Говорить о чистоте крови Линь Линг не любил никогда – сначала все казалось и без того очевидным, здесь же эта тема звучала так часто, так неистово и отовсюду, что даже у такого далекого от политики – особенно от чужой политики! – человека, каким был Линь Линг, стала вызывать стойкое неприятие. Казалось, что мир сошел с ума – волшебники спорили о том, что было очевидным, воевали за это, хотя все вопросы можно было решать совершенно другими методами. Но если люди хотят убивать, их ничто не остановит. Если хотят почувствовать себя жертвами – тем более.
Он не успел остановить поклон Сюэ Цюаня и посмотрел с укоризной – зачем же? Тот явно понял этот взгляд, но еще одним поклоном подчеркнул важность своих слов. Артефактор сделал глоток чая и, поставив чашку на стол, положил руки так, словно приглашал Сюэ Цюаня самого решить, хочет ли он этого прикосновения.
- Я понимаю, что вы имеете в виду, - смотрел он так же серьезно, но очень ласково, он просто не мог сегодня смотреть на этого человека иначе. – Просто сейчас я… Я честно не знаю, что сказать. Но разве так нужно торопиться?
Он мог бы сказать, что сейчас для него самое приятное – помогать, быть рядом, делать что-то хорошее самому Сюэ Цюаню, но тот вряд ли бы принял такое объяснение. Мог бы сказать, что больше всего сейчас хотел бы назвать его другом – но друзьями не становятся по просьбе.
О том, что его желания любой посторонний человек назвал бы чем угодно, но не желанием лишь дружить, Линь Линг совершенно не догадывался.

+2

20

- Вам не в чем себя винить. Боль я причиняю себе сам, в словах ее нет, - Сюэ Цюань слабо улыбнулся и спрятал взгляд, уставившись в чашку с остывающим чаем. Подобранное им сочетание вкусов идеально дополняло момент, но ему сейчас было настолько не до того, что он мог бы выпить вместо чая вино и не заметить.
Потом Линь Линг поставил чашку и опустил ладони на стол, словно приглашая коснуться их, и не ответить на этот жест было невозможно. Сюэ Цюань тоже поставил чашку и осторожно накрыл его руки своими. Они были холодными и все еще немного дрожали, но ему определенно стало гораздо лучше, чем было еще несколько минут тому назад.
- Торопить вас я ни в коем случае не смею, - это было какое-то очень настойчивое и своевольное смирение, но ему это как раз очень шло. Напротив, было бы странно, если бы он просто согласился и перевел тему на что-нибудь другое, да хоть на те же занятия музыкой, ради которых они, вообще-то, и встретились. - Но прошу вас, не надо говорить, что будет довольно заварить чай. Мы оба знаем, что это не так.
Чего хотел он сам, он сейчас не понимал. Ему не хотелось, чтобы этот человек исчез из его жизни, остальные же мысли и эмоции были ужасно перепутаны, и он не в состоянии был в них разбираться.
- Вы, наверное, помните, что я учился в академии имени Чжугэ Ляна на факультете, который соответствует хризантеме, - они совсем недавно вспоминали это, так что едва ли его собеседник мог забыть об этом. - Моей основной специальностью было прорицание. Позже я продолжил обучение в Пекине. Не могу сказать, что обладаю какими-то особенными талантами, но если вам когда-нибудь понадобится найти ответ, который можно открыть только таким способом, я сделаю для вас все возможное. Только, пожалуйста, не рассказывайте... Здесь никто не знает, что я умею делать такие вещи. Будет нехорошо, если будут думать, что я использую такие навыки в корыстных целях. К моей работе в ресторане это не имеет никакого отношения.
Зато это имело отношение ко многому другому, о чем говорить сейчас точно не стоило.

+2

21

Сюэ Цюань накрыл его руки своими, и от этого стало так тепло, что Линь Линг даже вполне осознанно подумал о том, что было бы хорошо как можно дольше не разрывать это прикосновение. И даже задумался мимоходом о том, как бы объяснить это желание Сюэ Цюаню, ведь это все равно было странным и непонятным, ему постоянно хотелось чувствовать его, прикасаться, не думая ни о каких правилах приличия. Но не мог же он просить хоть иногда обнимать его так, как это было в спальне? Такому совершенно точно не нашлось бы объяснений.
- Я просто не знал, что сказать, - почему-то очень радостно и немного хитро улыбнулся мужчина, чувствуя себя от этого прикосновения очень хорошо. Ведь это был первый раз, когда не он сам взял Сюэ Цюаня за руки или не тот коснулся его ладоней, но когда они сделали это действительно вместе. – Конечно же, я приду к вам, если будут такие вопросы. Просто моя жизнь… До недавнего времени она была очень четкой и размеренной, в ней все было выверено до мелочей, и мне действительно сложно было сразу сказать что-то… умное.
Звучало, конечно, так себе, ведь эти слова можно было принять и за обвинение в том, что именно Сюэ Цюань нарушил привычный ход вещей. Но Линь Линг сжимал его ладони, так что пальцы касались внутренней стороны запястья Сюэ Цюаня, и сам не замечал, что рисует на них какие-то узоры, смотрел в глаза и улыбался – было видно, что в его словах нет никакого негатива.
- Сейчас мне кажется, что это было очень давно, - признался он, поддавшись порыву. – И что все происходило слишком… однотонно. Так, будто в этой единой краске можно было не только обрести надлежащее спокойствие, но и потерять себя.
Страшные слова, которые противоречили очень многим устоям. И все же в выбор между безукоризненным следованием правилам и тем новым, что появлялось в его жизни, Линь Линг уже сделал.

+2

22

Линь Линг улыбался теперь как-то иначе, чем раньше, но сейчас Сюэ Цюань только видел, что разница есть, но не мог понять, в чем она заключается. Такая улыбка ему очень шла, на нее хотелось смотреть, не отводя взгляда, но и об этом задумываться было бы слишком сложно.
- Я пришел и перевернул все с ног на голову, - из этих слов он мог сделать только такой вывод, но не было похоже на то, чтобы Сюэ Цюань раскаивался в том, что все сложилось именно таким образом. - Мой отец всегда говорил, что где нахожусь я, там творится хаос. Поверьте, я не хотел ничего разрушать... И я надеюсь, что я все же смогу принести в вашу жизнь и что-то хорошее.
Он слегка сжал пальцы на руках артефактора, открыто признавая, что хотел бы надолго задержаться в жизни этого человека. Это было невероятно странно - и осознавать это желание, и проговаривать его вслух, и он смущенно улыбался, боясь поднять взгляд. Пальцы Линь Линга касались внутренней стороны его запястий, и это было тоже очень странно - и странно волнительно. Ощущение было очень приятным, но Сюэ Цюань не смог бы сейчас объяснить даже самому себе, почему это так работает. Он, конечно, знал, что его руки всегда были очень чувствительными, что прикосновения к ладоням и запястьям были его слабостью, но какое отношение это имело к происходившему здесь и сейчас? Это ведь были совсем другие прикосновения. Так ему казалось - до сих пор и вопреки многим вещам, которые он обязательно заметил бы, если бы смог взглянуть на ситуацию со стороны. Но его лучшие таланты подводили его вот уже в который раз, и он по-прежнему оставался слепым во всем, что касалось непосредственно его. Зато как быстро он заметил влюбленный взгляд той девушки!
- Потерять себя... Я всегда боялся этого больше, чем смерти. Но ведь с вами такого случиться не может, - уверенно произнес он. В этом он, конечно, тоже ошибался, идеализировал своего нового - и успевшего стать таким странно близким - знакомого. - Вы не такой человек, Линь Линг, чтобы с вами могло такое произойти. Вы подобны нефриту, обладающему пятью свойствами, которые соответствуют шести человеческим добродетелям: его мягкий блеск олицетворяет милосердие, его твёрдость - умеренность и справедливость, полупрозрачность - символ честности, чистота - воплощение мудрости, и его изменяемость олицетворяет мужество. Всеми этими качествами вы наделены в полной мере, и я уверен, что последнее из них не позволило бы вам утонуть в этой однотонности бытия. Но позвольте спросить... Какой это был цвет?
Сюэ Цюань почтительно склонил голову, подчеркивая важность сказанного, но и не подумал разорвать прикосновение.

+2

23

Он действительно перевернул все с ног на голову, и оба они еще не догадывались, насколько сильно и серьезно все изменилось. Но одно было совершенно ясным – таким живым, как последние дни, Линь Линг не был… даже не давно – никогда. И это казалось восхитительным.
- Тогда я бы хотел, чтобы в моей жизни хаос был долго, - возможно, это было слишком прямо, но для него было так важно сказать об этом! И во взгляде артефактора можно было легко прочитать, что этот хаос он считает тем хорошим, о чем говорил Сюэ Цюань.
Когда же Сюэ Цюань стал говорить о том, каким он видит Линь Линга, тому стало очень неловко, хотя все эти качества были тем, что он воспитывал в себе долгие годы. Неужели взгляд со стороны так меняет дело?
- Вы слишком хорошего мнения обо мне, - мужчина опустил глаза и теперь смотрел на их соединенные руки. – Наверное, я действительно стал подобен нефритовой статуе – и был столь же живым.
Это было бы хорошо в любой другой ситуации, это было бы лучшим, к чему мог стремиться воспитанник дяди Минжа, но ко всем этим качествам, которые Линь Линг ценил, теперь хотелось добавить еще кое-что – способность чувствовать, дружить, любить. Возможно, его так испортили годы, проведенные в чужих странах, но теперь жить без чувств он не хотел.
- Этот цвет? – вопрос показался удивительным, и Линь Линг прикрыл глаза, стараясь описать все подробно. О том, чтобы не отвечать, у него не возникло и мысли. – Белый, белый с голубым. Словно снежная даль, то место, где начинается небо. Мягкий туман, который не несет зла и лишь оставляет после себя большую ясность.
Снова открыв глаза, он увидел их руки – и рукава своего одеяния, и усмехнулся.
- Такой, как эти узоры.

+2

24

Все это было более чем странно. Ему не хватало наставника, но он нашел себе не еще одного учителя, а того, кого сам собирался обучать игре на гуцине; он сожалел о том, что старший брат никогда не любил его, но вместо этого не пытался наладить более близкое и доверительное общение со сводным братом или найти того, кто будет относиться к нему подобным образом, он нашел того, кто смотрел на него влюбленными глазами - и поощрял это, не понимая, не замечая, принимая эти взгляды за другое. Таким слепым - и таким счастливым он никогда не был, но что с ним станет, когда он начнет видеть?
- Вы не перестаете меня удивлять, - и ведь это Сюэ Цюань еще не видел и малой доли того, что могло бы его удивить. Не видел, не мог и не хотел видеть, слепо и глупо радовался теплу, которое ему давали, и хотел, чтобы это продолжалось. И, конечно, не подозревал, какую боль он может по неосторожности причинить этому человеку.
- Уверен, что не слишком, а недостаточно хорошего, ведь я многого о вас не знаю, - он говорил это искренне, не задумываясь о том, что и такие слова могут больно ранить, что Линь Линг мог тоже хотеть услышать что-то такое от кого-то другого или наоборот - хотеть услышать совсем другое от него. - Как это может быть, чтобы вы были подобны нефритовому изваянию? Я ни в ком не видел столь внутренней силы и жизни, как в вас. Я восхищен.
Много ли стоит восхищение выродка с разбавленной кровью? Для других - ничего не стоит, но для него... Сюэ Цюаню хотелось верить, что этот человек в самом деле готов принимать его как равного. Это было ужасно наивно и еще более высокомерно, кем он себя возомнил, поставив себя на одну ступень с ним? Но ведь на самом деле не на одну. Как бы ни радовался он оказанной чести, как бы ни убеждал себя в том, что они могли бы при каких-то условиях быть равными, он продолжал смотреть на него снизу вверх, доверчиво ловя взгляд и действительно восхищаясь.
Заданный им вопрос был не то что странным - дурацким, но Сюэ Цюаню почему-то было нужно было спросить именно об этом, а Линь Линг счел возможным ответить. И это восхищало еще больше, только артефактора вряд ли обрадовал устремленный на него потом взгляд преданной собачки, жадно внимавшей каждому слову хозяина.
- Чтобы так долго жить в предрассветной дымке и не ждать рассвета, нужно обладать поистине невероятной стойкостью, - эта похвала была более чем сомнительной, ведь теперь Линь Линг жаждал именно солнца и ярких красок.

Отредактировано Xuē Quan (04.04.2020 12:19:59)

+2

25

Линь Линг всегда спокойно принимал заслуженную похвалу, но сейчас слова Сюэ Цюаня оказались… тяжелыми. Пусть все это было искренним, ему совершенно не хотелось быть для этого человека каким-то образцом для подражания, эталоном, стоящей на высоком пьедестале статуей. Ему хотелось, чтобы этот человек был не напротив, а рядом и вместе, пусть он сам пока не понимал части этого самого вместе.
- Давайте не будем об этом, - он сжал руки, останавливая Сюэ Цюаня, поднял глаза и посмотрел как-то очень растерянно. – Ваши слова… мне очень неловко видеть себя таким в ваших глазах, - именно в его, ведь для других он действительно был тем самым недостижимым и правильным, достойным восхищения, но то – для других. – Вы не обидитесь, если я скажу, что вы другой, не такой, как те, от кого я привык не замечать подобные слова и взгляды. Другой, потому что их взгляды никогда не были для меня важны, но не ваши. Мы с вами действительно так мало знаем друг друга – но мне хотелось бы, чтобы узнали по-настоящему. Когда-нибудь… нам возможно будет стать друзьями?
Он все же сказал то, что было для него так важно, понял, что не имеет права думать об этой степени близости сам. Ведь, возможно, он все-таки что-то не так понял и принимает желаемое за действительное?
Он смотрел с каким-то болезненным ожиданием, почти со страхом того, что Сюэ Цюаню не нужен такой друг. И в то же время – с непроходящей нежностью, и если бы Линь Линг мог лучше разбираться в вопросах чувств, он бы понял, что ждет от их общего будущего и дружбы – это действительно было главным, - и чего-то еще, к чему точно так же не привык.

+2

26

Сюэ Цюань еще много чего мог бы наговорить в таком же духе, такие слова складывались в предложения легко и сами срывались с губ, вот только Линь Линг не хотел их слышать. И хотя он говорил о том, что ему было неловко и что он не хотел бы настолько возвышаться над ним, это все равно было досадно и больно. Конечно, он понимал, что если тебе очень хочется что-то сказать, это еще не означает, что это действительно стоит произносить вслух, что решающим является не собственное желание, а реакция собеседника, но... Иногда ведь действительно хочется именно сказать, а не чтобы услышали. Это было эгоистично и глупо, но сейчас Сюэ Цюаню было важно, чтобы ему было иногда позволено что-то такое. Но как же это объяснить? То есть и объяснять не стоит, и вообще нужно выбросить из головы... Какой же он все-таки до сих пор глупый и жадный!
- Вы не обидитесь, если я скажу, что мне очень хотелось сказать то, что было произнесено? - Ответил он с немного лукавой улыбкой. Если один не хочет слушать, а второй очень хочет говорить, уступить должны оба, если они хотят действительно поладить. Но Линь Линг наверняка понял это раньше, чем он, а Сюэ Цюань не имел ничего против того, чтобы выглядеть сейчас немного капризным. Самую малость, потому что он конечно же не собирался больше говорить этому человеку то, что ему будет неприятно от него услышать.
- Но если я другой... То в чем же разница? - В этот раз Линь Линг угодил в сеть из собственных слов, и Сюэ Цюань подтолкнул его туда совершенно осознанно. Ему слишком хотелось услышать, что же он ему ответит, в чем же заключается эта самая разница. - Разве есть в моем взгляде что-то особенное?
Было бы совсем хорошо, если бы он осознавал еще и то, что флиртует с мужчиной, но сейчас ему казалось, что это просто такая игра в слова - и ничего больше. Слова и взгляды, но и этого он не замечал.
- Но в чем бы она ни заключалась, мне хотелось бы, чтобы мы стали друзьями, - поспешил добавить Сюэ Цюань. Он почтительно склонил голову, но посматривал на собеседника украдкой исподлобья, впрочем, не очень стараясь прятать эти взгляды.  - Я хочу знать о вас все, что вы позволите мне узнать.
Обещать рассказать все о себе он по понятным причинам не собирался, потому и для этой фразы тоже выбрал очень осторожную и сдержанную формулировку, опасаясь вызвать артефактора на излишнюю откровенность.

+2

27

Для него это действительно так важно? Но не обидел ли тогда Линь Линг своей просьбой не говорить такие смущающие вещи? Лукавый и очень живой взгляд говорил, что нет, но артефактор все равно чувствовал волнение.
- Как я могу обижаться на такие искренние слова? Мне просто очень неловко, но если для вас это важно…
В конце концов, он ведь тоже может говорить Сюэ Цюаню о том, какой он замечательный. Только тот может посчитать это издевкой, ведь всю жизнь слышал совсем другое, а еще Линь Линг не особенно умел говорить о таких вещах. Это никогда не было нужно, даже в общении с девушками все было как-то иначе – и почему он сейчас об этом вспомнил? Какая тут может быть связь?
И почему ответить на такой неудобный вопрос хотелось не словами, а жестами? Например, погладить его по щеке, показав, что такого ему точно не хотелось с другими людьми, снова по-дружески обнять, нахально переплести пальцы их соединенных рук… В общем, сделать то, что Линь Линг решил считать проявлением дружеских чувств, но что все-таки делать боялся.
- Просто это вы, - он пожал плечами, пряча за улыбкой неуверенность. – Человек, который стал мне дорог так быстро и неожиданно и кого не хочется терять, человек интересный и живой, вы тот, с кем рядом чувствуешь себя живым, - а еще у вас очаровательные ямочки на щеках и самая милая в мире улыбка, но разве принято такое говорить друзьям, особенно мужчинам? – В вас особенный – вы. Простите, я не умею хорошо объяснять такое.
Когда Сюэ Цюань согласился принять его дружбу, лицо Линь Линга просияло, он почувствовал себя необычайно окрыленным. Поймав взгляд Сюэ Цюаня, он так счастливо улыбнулся ему, сам этого не замечая, что, наверное, мисс Кинг, увидев подобное выражение на его лице, удавилась бы от зависти.

+2

28

Линь Линг заметно волновался, говоря о том, что на самом деле не обижен, и это было очень приятно. Сюэ Цюань поймал себя на этой странной мысли, но улыбаться не перестал, напротив, его улыбка стала еще более лукавой, хотя он и не понимал этого. Правда, очень скоро его улыбка стала смущенной, а потом еще и печальной - этот невероятный человек снова говорил ему то, что он всегда хотел услышать... Только никогда не предполагал, что это может быть произнесено вот так.
- Мне нельзя такое говорить, а вам можно... - Он не хотел показывать, что ему больно, пытался шутить, состроил капризную физиономию и надул губы, но взгляд все равно выдавал его. И в этот раз он это все-таки почувствовал - и потом смотрел уже серьезно, не пытаясь спрятать даже смущение. - Ваши слова... Я их никогда не забуду.
Сюэ Цюань прикрыл глаза, медленно выдохнул, приоткрыв губы, и провел кончиками пальцев по рукам Линь Линга - от запястий к пальцам, а потом и по ним тоже. Прикосновение получилось очень нежным и чувственным, что опять осталось неосознанным, а потом он открыл глаза и сомкнул пальцы на запястьях мужчины, словно боясь отпустить его. Но он ведь и не пытался никуда уйти.
- Я вас разочарую, но я должен сказать... Таким, как теперь, я никогда не был, - признался он, теперь уже боясь отвести взгляд. - Это ваше общество делает меня таким. Во мне самом ничего такого нет, я... Я гораздо хуже, чем вы обо мне думаете. И не заслуживаю тепла, которое вы мне даете. Но если я такой... Если я такой все-таки зачем-то нужен вам, я никогда по своей воле вас не оставлю.
Это признание прозвучало более чем странно, и Сюэ Цюань понимал это и боялся этого, боялся вопросов, которые могли последовать, боялся всего и сразу. Сказать ему больше было нечего, и он продолжал молча смотреть в глаза Линь Линга. В этот самый момент в музыкальную комнату зашел кот - после сытного ужина он решил поискать хозяина и проверить, чем это таким интересным он занимается с гостем, что его до сих пор не позвали. Кот обошел мужчин по кругу, внимательно посмотрел на артефактора, взмахнул пушистым хвостом и отправился к его чашке. Чай был смешан с молоком, и Кайоши решил, что эти маленькие чашечки специально для него и поставили. Принюхавшись, он решил, что такое угощение ему подходит, подошел к чашке Линь Линга и начал пить из нее довольно чавкая.

+2

29

От движения рук Сюэ Цюаня становилось жарко, но Линь Линг все равно не понимал этого, не осознавал, почему так сложно дышать и отвести взгляд от лица сидящего напротив человека. Друга. Ведь уже можно? Хотя бы в мыслях?
- Вы мне нужны, - голос звучал уверенно и почему-то даже властно, от недавнего смущения во взгляде не осталось и следа. – Любой. Каждый человек может быть разным с разными людьми, разве нет? Но не будь в вас… вас, - он не знал, как сказать об этом правильнее, поэтому просто выделил интонационно, словно бы отсылая к предыдущему разговору, - вы не были бы таким здесь и сейчас. Точно так же и я не был бы рядом с вами тем, кем есть, если бы это не пряталось где-то внутри. Хороший, плохой… Разве не зависят эти характеристики от угла зрения? От обстоятельств? От наших выборов?
Линь Линг понимал, что они действительно очень разные. То, что он уже знал о жизни Сюэ Цюаня, говорило о том, что он жил совсем другой жизнью, принимал совсем другие решения, руководствуясь собственными представлениями о возможном и необходимом. Но – это артефактор знал точно – новый знакомый не смог бы его зацепить, если бы был более понятным, если бы следовал теми же путями самосовершенствования, по которым шел Линь Линг. А от мысли, что этой встречи не было бы, что Сюэ Цюань не появился бы в его жизни, становилось больно и страшно.
Именно в этот момент в комнату вошел Кайоши. Он оказался все-таки черным, очень пушистым и довольно большим. Все это Линь Линг сначала заметил краем глаза, потому что не мог отвести взгляд от глаз Сюэ Цюаня, но, когда кот подошел поближе и стал пить уже остывший чай, тихо рассмеялся, сжал руки Сюэ Цюаня и, отпустив лишь одну руку, погладил кота.
- Какой он все-таки красивый, - в голосе звучало нескрываемое восхищение, а мысленно звучало продолжение фразы.
И как он похож на вас…

+2

30

Линь Линг не сомневался, когда говорил, что он ему нужен, - это Сюэ Цюань почувствовал сразу и понял верно. Но вот все остальное... В его мыслях по-прежнему царил такой хаос, что он до сих пор не замечал очевидных вещей, не видел, как взволновало мужчину его прикосновение, хотя только слепой не заметил бы такого красноречивого взгляда. Ему же только стало немного не по себе - он совсем не догадывался, что его смутило, и теперь он улыбался, чуть приоткрыв губы и опустив глаза.
"Вы мне нужны," - эти слова все еще звучали в его голове, а гость уже говорил о другом, рассказывал, что и сам был бы другим, если бы рядом сейчас был не Сюэ Цюань, но тот едва понимал, что ему говорят. Он слышал только эти три слова снова и снова, а остальное казалось неважным. Зачем, почему - это тоже отошло на задний план. Он был слишком счастлив, чтобы задумываться об этом, но теперь он не сиял, а светился очень мягким ровным теплым светом, нежно и почти спокойно. В его жизни появилось что-то постоянное - и почему он решил, что постоянное? - и ему было очень хорошо, он хотел чувствовать это и больше ни о чем не думать.
- Кайоши, ну что же ты делаешь! - Но в конце концов любое прекрасное мгновение заканчивается, и в этот раз причиной стал кот, решивший отведать чая с молоком из чашки Линь Линга. Мог бы хотя бы хозяйскую чашку выбрать, но ведь нет же, нужно было отобрать чай у гостя! Кот, конечно, и ухом не повел. Ласку он принял со сдержанным достоинством: зыркнул строго на гладившего его мужчину и продолжил лакать его чай, ну не отвлекаться же, право, из-за такой мелочи... Сюэ Цюань мог бы отогнать его, но не решился.
- Бесстыжий, - Кайоши посмотрел на хозяина, недовольно фыркнул и снова опустил морду к чашке, мол, кто бы говорил, сам-то! Допив чай, кот отправился знакомиться с гостем поближе: тщательно обнюхал его со всех сторон, несколько раз ткнулся холодным мокрым носом, залез к нему на колени и начал тереться об руки, требуя ласки, а то чего это этот странный человек гладит его хозяина, он же все перепутал! Надо гладить кота, а не вот этого бесстыжего с довольной мордой.
- Я же говорил вам, теперь он от вас не отстанет, - Сюэ Цюань тоже рассмеялся и потянулся через столик погладить кота. Получилось, правда, в итоге - и кота, и Линь Линга, но никто вроде бы не возражал. - Давайте я все-таки что-нибудь сыграю. Кайоши заснет, и мы сможем его куда-нибудь переложить. От моей музыки он всегда засыпает, видимо, я настолько скучно играю, что даже кот не выдерживает. Вы все еще хотите у меня учиться?
Он весело улыбнулся, поймав взгляд мужчины, и даже подмигнул ему.

Отредактировано Xuē Quan (04.04.2020 15:14:25)

+2


Вы здесь » Mo Dao Zu Shi: Compass of Evil » Архив || Marauders: Foe-Glass » [09.04.1979] Ma musique